Топ-20 самых знаменитых любовниц мира. Секреты обольщения.

Великие женщины разных времён. О многих Вы даже ничего и не слышали! Это женщины, которыми восхищались, их боготворили. Хотите узнать секреты величайших обольстительниц всех времён и народов? Это не только талантливые и успешные дамы, но и настоящие легенды, секс-символы различных эпох.

Маркиза де Помпадур, Анджелина Джоли, Анна-Констанция Козель, Валерия Мессалина, Лукреция Борджа и многие другие!

Топ-20 самых знаменитых любовниц мира.

Секреты обольщения.

Великие женщины разных времён. О многих Вы даже ничего и не слышали! Это женщины, которыми восхищались, их боготворили. Хотите узнать секреты величайших обольстительниц всех времён и народов? Это не только талантливые и успешные дамы, но и настоящие легенды, секс-символы различных эпох.

Маркиза де Помпадур, Анджелина Джоли, Анна-Констанция Козель, Валерия Мессалина, Лукреция Борджа и многие другие!

Анджелина Джоли

Американская актриса, режиссер и сценарист, посол доброй воли ООН. Джоли является одной из самых жарких сексуальных фантазий парней всего мира. Мы решили выявить, чем же актриса так нравится мужчинам и нам.

Дочь актеров Джона Войта и Марчелины Бертран выросла в Голливуде и с детства познала вкус его многочисленных излишеств. Ее называли «бесенком». Кроме того, она прославилась пристрастием к наркотикам, скандальными выходками и даже склонностью к суициду. Она была уверена, что умрет молодой.

Секреты обольщения:

а) красота
б) ум
в) талант и кино-карьера
г) стервозность
д) «плохая хорошая девочка»
е) татуировки
ж) отзывчивость

«В чем твоя сила, Энжи?» — спрашиваем мы, но в ответ — тишина. С самой юности Джоли приковывала к себе взгляды благодаря яркой внешности и сильному, независимому характеру.

За всю свою историю актриса успела побывать самой разной — от наемной убийцы до роковой красотки.

Джоли, как никто другой, умеет совмещать в себе сразу несколько ипостасей. И за несколько секунд может перевоплотиться из милой и благовоспитанной барышни в настоящего бойца.

Но самое главное, на Энжи можно любоваться вечно. Не зря она украсила свое тело росписью — это еще больше задерживает наш взгляд на ней.

А еще мы все знаем любовь Джоли к детям. К своим, к чужим, неважно — она готова помочь всем детям мира.

Цитата:

Каждый день я живу своей жизнью. Я просыпаюсь как мама, это то, кем я являюсь, это — мой центр. А затем, я — гражданин мира, и я хочу внести свой вклад, чтобы быть полезной обществу. И совсем отдаленная третья моя часть — художница, которой очень повезло построить успешную карьеру, которую я считаю очень творческой (Анджелина Джоли).

Марлен Дитрих

Марлен Дитрих считают королевой эпатажа.

В жизни Марлен Дитрих романы с мужчинами и женщинами следовали один за другим. Жан Габен, Эрих Мария Ремарк, Грета Гарбо, Эрнест Хемингуэй, Кирк Дуглас, Эдит Пиаф. Она беззастенчиво нарушала границу полов, открыто рассказывала о своих лесбийских отношениях и добавляла в гардероб мужские вещи. Поэтому еще в 20-х годах прошлого столетия стала эталоном сексуальной революции и свободы.
 
Марлен начала сексуальную жизнь, будучи школьницей. По некоторым данным, количество ее любовников и любовниц перевалило за тысячу. Для Дитрих запретов не существовало. Режиссеров и продюсеров она обычно встречала в прозрачном пеньюаре. Без проблем могла сожительствовать с любовницей своего мужа. В день у актрисы бывало по 2-3 свидания, которые заканчивались постельными утехами. В своих мемуарах Дитрих писала, что в мужчинах ей нравятся только руки и губы, а все остальное – приложение.
 
Секреты обольщения:

Марлен была неповторимой! Другой такой женщины или актрисы тогда (а уж тем более сейчас!) просто не существовало! У нее были уникальные отношения с мужчинами – она никогда не устраивала истерик, не капризничала, с ней всегда можно было договориться полюбовно. И эта женщина-ангел (женщина-вамп, женщина со стальным стержнем – можешь продолжить ряд) никого к себе близко не подпускала. После расставания экс-любовники становились ее верными друзьями. Они уходили от Марлен с восторгом, наслаждаясь тем, что в их жизни была столь яркая и неординарная женщина.

Анна-Констанция Козель

Анна-Констанция Козель (1680–1765). Фаворитка Августа II, короля польского и курфюрста Саксонского, дочь датского полковника Брокдорфа. Была одной из красивейших и одарённейших женщин своего времени.

Леди Монтегю рассказывала, что, когда Август Сильный первый раз пришёл к госпоже фон Гойм, в одной руке у него была подкова, которую он при ней сломал, а в другой — мешок с сотней тысяч талеров. Таким образом он силой и деньгами домогался милости женщины, которая среди всех его куртизанок занимала особое место. Это, конечно, только одна из легенд, сложенных об известнейшей куртизанке польско-саксонского короля.

Анна-Констанция фон Брокдорф происходила из старинного голштинского дворянского рода. Её отец был датским кавалерийским полковником, мать — богатой голландкой. У неё было два брата, поступивших на польско-саксонскую службу, сестра её рано умерла.

Сама Анна уже в возрасте пятнадцати лет была принята в свиту дочери герцога Кристиана-Альберта Голштейн-Готторпского. При этом миниатюрном дворе Анна прославилась тем, что энергично защищалась оплеухами от нежных приставаний наследника. Здесь же она познакомилась с дворянином Адольфом фон Гоймом. Он был старше её на двенадцать лет и женился на ней через много лет после помолвки, когда ей шёл уже двадцать третий год. Однако брак этот не был счастливым. Очень скоро муж стал вызывать отвращение у молодой жены, она отказалась от совместного с ним проживания. 8 января 1706 года брак был расторгнут.

Позднее именно Август был назван разрушителем этого брака, и тому есть свидетельство некоторых современников, среди которых сам Гойм, утверждавший, что его жена превосходила всех придворных дам в красоте и грации.

Судя не только по воспоминаниям современников, но и по сохранившимся живописным портретам, баронесса, должно быть, была тем редким типом женщин, в которых сочеталась природная красота и грация с мужским умом, силой характера и решительностью.

Пельниц пишет, что у неё было овальное лицо, прямой нос, маленький рот, удивительной красоты зубы, огромные чёрные блестящие лукавые глаза. Походка её всегда была грациозна, а смех — чарующим и способным пробудить любовь даже в самом холодном из сердец… «Волосы у неё были чёрные, руки и плечи — само совершенство, а цвет лица — всегда натуральный. Фигуру её можно было сравнить с произведением великого скульптора. Выражение лица у неё было величественным, а в танце она была непревзойдённой».

Подробно и с восхищением рассказывает нам о ней Хакстаузен, сын гофмейстера Августа, который общался с ней и был одним из немногих, кто остался ей верен даже после её падения: «Красивая, хорошо сложённая, прекрасно владевшая собой, с прекрасным цветом лица, с красивыми глазами, ртом, зубами, которые, правда, начали портиться. Она была очень умной, очень живой, всегда в одинаковом расположении духа и очень остроумной. Говорила много, но никому это не надоедало.

Очень откровенная, она никогда не лицемерила и всем говорила правду, поэтому у неё было много врагов. Резкая и вспыльчивая, храбрая, одинаково хорошо владевшая саблей и пистолетом, Анна-Констанция не была злопамятной. Очень экономная, она умела копить деньги, однако не принимала взяток.

Ревнивая до умопомрачения, она преследовала своих соперниц как только могла и старалась изгнать их из королевского двора. Сам король побаивался её и относился к ней с большой осторожностью. Так как у него было множество любовниц, он был вынужден выдумывать тысячи увёрток, чтобы отделаться от её постоянного наблюдения.

Она так командовала им и так за ним наблюдала, что ему зачастую удавалось с большим трудом свободно располагать своим собственным временем, и совещания с министрами, строительство, охота и многое другое служило ему поводом, чтобы сбежать от неё». Хакстаузен прибавляет, что она спала с Августом каждую ночь и так хорошо развлекала его, что он часто обо всём забывал.

Уже в конце бракоразводного процесса начались отношения баронессы с Августом: в июне 1705 года она стала получать подарки от короля — вино, мебель, дома, турецкие ковры, а из русских субсидий ей было выплачено 30 000 талеров. После развода она потребовала, чтобы он окончательно расстался со своей прежней любовницей княгиней фон Тешен и выплачивал полное содержание в 15 000 талеров, которое та до сих пор получала, а также торжественно пообещал, что после смерти королевы она займёт её место, а родившиеся у них дети будут признаны законными детьми Августа.

«Капитуляция» Августа была принята 12 декабря 1705 года, а драгоценнейший для неё документ, составленный по этому поводу, был передан для хранения в семейный архив одному из родственников, графу Рантцау. Этот важный документ сохранился не полностью, а отрывок из него гласит: «Мы из достаточно веских и особых соображений, по примеру королей Франции и Дании, а также других европейских властителей, признаём её (баронессу) нашей законной супругой и при этом обещаем помогать ей всеми возможными способами, а также сердечно любить её и всегда оставаться ей верными…»

Чрезмерно честолюбивая баронесса сразу же после того, как стала официальной любовницей короля, потребовала своего возвышения, и в феврале 1706 года она стала уже графиней фон Козель. Кроме того, теперь к ней надо было обращаться «Ваша светлость»… Чтобы подчеркнуть её высокое положение перед всем белым светом, специально для неё на Кляйнен Брудергассе был сооружён дворец, к которому от замка был построен проход. С обеих его сторон были поставлены часовые.

С февраля 1706 года она начала получать содержание княгини фон Тешен. Анна получила также поместье Пильниц, виноградник, право на медицинское обслуживание при дворе, на получение рыбы из придворных прудов, на получение строительных материалов из королевских лесов, а из сокровищницы короля — драгоценной утвари: столов, зеркал, шалей, гобеленов, турецких ковров, кружев, драгоценностей, а кроме того (что было ей важнее всего при её несомненной бережливости и что часто называли просто жадностью), огромных сумм наличными.

Она постоянно думала только о собственной выгоде, и при всём её стремлении к роскоши, чему потворствовал и сам король, была очень экономной в самых мельчайших деталях. Графиня постоянно требовала у него денег и стоила Августу столько же, сколько целая армия. Она давала взаймы значительные суммы знатным господам с весьма сомнительной репутацией, а затем ей приходилось участвовать в длительных судебных процессах и нести большие убытки…

Графиня постоянно сопровождала Августа. Смелая и искусная наездница, хороший стрелок, она — единственная женщина, принимавшая участие в его путешествиях, в поездках на охоту, во всех соревнованиях по стрельбе, а 1 августа 1707 года она стала чемпионом и получила в качестве награды подзорную трубу из слоновой кости и денежную премию в 7 талеров.

Через полгода после рождения первого ребёнка, девочки, и непродолжительного визита в город и горную крепость Штольпен, где впоследствии Анна в качестве изгнанницы должна была провести почти половину века (а пока она вместе с Августом развлекалась охотой на дичь), король из Пильница, где он проводил лето у графини, тайно отправился в увеселительное путешествие в Голландию, «чтобы отдохнуть от забот, которые уже давно одолевают меня», — как он писал своим министрам. Видимо, ему хотелось на какое-то время вырваться из-под строжайшего контроля графини.

Однако, хотя Август и нашёл кратковременную отдушину в лице танцовщицы Дюпарк из Брюсселя, графиня полностью сохранила присутствие духа, несмотря на несомненные доказательства его неверности. Ей не надо было опасаться женщин типа Дюпарк, так как она привязывала к себе короля не только своей совершенной красотой, но и своим умом. Она вела себя как настоящая королева, при случае охотно задевала своим тщеславием жён министров и придворных.

Когда в 1709 году в Дрездене появился датский король, он тотчас обратил на неё особое внимание, и Анна стала центральной фигурой всех устраиваемых им балов. Её усыпанное бриллиантами платье сияло ярче, чем платье королевы.

В октябре жизнь её долго висела на волоске после рождения второго ребёнка, снова дочери, однако её сильная натура победила, и вскоре она уже принимала депутацию саксонских прелатов, знати, представителей города и других высших слоёв общества и просила их быть крёстными её ребёнка. В результате чего Анна получила «на зубок» 4000 талеров. Обе дочери были признаны «законными королевскими дочерями и высокородными графинями».

Графиня была достаточно умной, чтобы, несмотря на все любовные письма Августа и его уверения в бесконечной преданности, не задумываться об охлаждении его страсти к ней, и, наученная горьким опытом своих предшественниц, хотела по возможности упрочить своё положение. После одного из своих визитов в Варшаву, когда она получила новые доказательства неверности короля, Анна отправилась в Голштинию к своим родителям и депонировала в банк Гамбурга 31 большой ящик с различными ценностями…

В 1712 году, когда Анна должна была вот-вот родить третьего ребёнка, она добилась от Августа юридических гарантий своего положения, «что она, а также её наследники могут беспрепятственно владеть всем тем, что значится в перечне недвижимого имущества, а также всем движимым имуществом, которое она имеет теперь, а также всем тем, что может быть пожаловано ей Нашей Милостью в будущем. Без оговорок она может пользоваться этим в дальнейшем, так же как и её наследники, не внося за это никакой платы, в том числе и в случае утраты. А также обладать полной властью над всем этим и по желанию продать, обменять или, другими словами, рассматривать как наследное имущество и иметь возможность завещать кому угодно и т. д.».

Почти 8 лет Анна была фавориткой чрезвычайно изменчивого Августа, что является доказательством её необычайной энергии и ума, и надеялась, что так будет продолжаться и дальше: она была уверена в своём влиянии на него. Однако примерно через 9 месяцев после рождения третьего ребёнка, на этот раз сына, вопреки всяким ожиданиям Анны господство её сильно пошатнулось. Её положение нельзя было сравнить с положением других фавориток Августа — Кёнигсмарк, Эстерле, Тешен — они были для него всего лишь любовницами, тогда как она была названа его супругой, дети других были бастардами, а её — официально признаны.

Однако графиня приобрела много могущественных противников, и её ошибкой было то, что она отпустила Августа в Варшаву, где интриганы смогли развернуться вовсю. Уже давно изменчивому сластолюбцу-королю разъясняли: для того чтобы поляки не чувствовали себя обиженными, он должен наряду с саксонками взять себе любовницу-польку. И ему тотчас представили некую графиню Марию-Магдалину фон Денхоф. Козель была в курсе всех этих интриг, но почему-то колебалась, несмотря на предупреждения друзей и сторонников, и не ехала в Варшаву, чтобы, как обычно, следить за королём.

Когда новости из Варшавы стали совсем уж тревожными, графиня летом 1713 года решилась-таки на поездку. Хотя она и объявила, что собирается в Гамбург, чтобы купить там дом, её противники догадались об истинной цели поездки и сумели убедить короля, больше не питавшего к ней никаких чувств, воспрепятствовать этому. Если бы Анна не задержалась больше положенного во Вроцлаве, она смогла бы, несомненно, противостоять козням врагов. Однако именно там её и застали посланные королём ей навстречу в сопровождении гвардейцев камер-юнкер и подполковник и передали ей приказ возвращаться в Дрезден. Дело кончилось грандиозным скандалом, графиня не хотела подчиняться и позднее сожалела, что не воспользовалась пистолетом, чтобы проложить себе дорогу в Варшаву. Однако в конце концов она сдалась и в сопровождении своей обезоруженной свиты повернула обратно.

Так как Август в декабре собирался вернуться в Дрезден вместе с Денхоф и больше не хотел видеть там Анну, она была вынуждена отправиться в Пильниц. Флемминг просил передать ей второй приказ короля: Денхоф не хотела перебираться в Дрезден до тех пор, пока там будет находиться Козель.

Однако, услышав, какая участь ей угрожает, Козель пришла в неописуемую ярость, изругала короля в пух и прах. «В какой помойной яме он теперь сидит?» — кричала она, намекая на Денхоф. Она припомнила, как они с Августом были счастливы в любви, как много он для неё сделал, как он клялся ей, как много радости они доставляли друг другу, какую любовь она к нему испытывала и как невероятно жестоко он с ней поступил.

Ещё недавно могущественная фаворитка, теперь была одинокой и всеми покинутой. Она ломала голову, как вернуть милость короля, изгнать ненавистную соперницу и отомстить недругам. Что касается милости короля, то тут она попробовала различные магические средства: приказывала варить приворотные зелья и произносить заклинания, чтобы «наслать напасть» на своих врагов.

В июле 1714 года она, казалось, была готова уступить, отдала ключ от своего дрезденского дворца, однако забрала мебель. Она отдала, правда, с большой неохотой, кольцо, которое Август подарил ей, видимо, вместе с жалованной грамотой. Кроме того, она подписала обязательства никогда не появляться в Польше и в Саксонии в тех местах, где собирался бы остановиться король.

«Я обязуюсь, — следует далее, — никогда не говорить и не делать ничего такого, что может быть неприятно королю или противно его интересам. А также воздерживаться от участия в любых интригах и сплетнях, никогда более ни в письмах, ни в разговорах не вмешиваться в дела, касающиеся короля, и вообще постоянно вести себя так, как следует из этой грамоты, которую я подписала. А если я в чём-либо нарушу данные условия, то вызову справедливый гнев короля и признаю, что тогда Его Величество имеет полное право лишить меня всех своих милостей, которые он мне оказал при условии, что я не нарушу условия договора. И да поможет мне Бог до конца дней моих».

К французскому оригиналу договора прилагался длинный постскриптум, в котором графиня протестовала против клеветы в свой адрес и просила короля сохранить её привилегии и имущество.

В 1715 году она, видимо, согласилась по предложению Августа кончить дело миром и вернуть драгоценный документ. Затем сомнения вернулись, и она решилась бежать.

12 декабря Анна тайно покинула Пильниц. Сначала она жила в Берлине, затем в Галле. Кроме торговцев провизией, Анну посещал прилично одетый господин, которого считали её любовником. «Невозможно представить себе более прекрасной и возвышенной картины. Тоска, снедавшая её, проявлялась изысканной бледностью у неё на лице и грустью в глазах… Это была смуглая тридцатишестилетняя красавица, у неё были огромные живые глаза, белоснежная кожа, красиво очерченный рот, безукоризненной формы нос. Во всём её облике было нечто величественное и проникновенное. Наверное, королю было не так просто освободиться от её чар…»

Здесь, в Галле, решилась её судьба. Прусский король согласился на её арест, и возле дома, где она проживала, была выставлена стража. В её берлинской квартире был проведён обыск с целью обнаружить эти бумаги, но Анна успела их перепрятать.

Затем её перевели в Лейпциг, потом — в замок Носсен, где стерегли как особо опасную преступницу. Здесь у неё началось умственное расстройство, она фантазировала, беспричинно смеялась и плакала. После того, как Анна немного поправилась, её под усиленной стражей переправили в крепость Штольпен. Её Анна покинула только после своей смерти, почти через 50 лет. Без суда и следствия она была приговорена к пожизненному заключению как жертва мести и страха короля, ведь не подлежит сомнению, что Август Сильный боялся графини. Он обещал ей жениться и гарантировал неприкосновенность её имущества, однако обманул её и бросил.

Своё заключение она, что вполне понятно при её темпераменте и той бездеятельности, к которой её приговорили, переносила с большой горечью и не переставала везде, куда обращалась за помощью, подчёркивать это. Однако всё было напрасно…

В 1727 году, после одиннадцатилетнего заключения, она увидела короля из окна своего дома. Он прибыл, чтобы присутствовать на стрельбах. Графиня окликнула его, однако он только слегка приподнял шляпу и ускакал, не сказав ни слова.

1 февраля 1733 года Август умер в Варшаве. Но и тогда её не освободили. Почему — совершенно непонятно. Хотя и были сделаны некоторые послабления режима заключения. Графиня Козель могла принимать гостей, несколько раз в году встречаться с детьми, которым она стала совершенно чужой…

Графиня так и не была освобождена и ясным весенним днём конца марта 1765 года тихо угасла. Естественно, повсюду искали деньги и драгоценности, но после долгих поисков в волосяном матраце нашли только завёрнутые в бумагу 105 гульденов…

Валерия Мессалина

В истории эта женщина осталась, как одна из самых распутных особ. Несмотря на свой высокий статус (она была женой императора Клавдия) Валерия буквально стала олицетворением похоти и блуда в Риме.

Мессалина проживала в I веке нашей эры. Современники говорят, что она была куда распутнее Нерона. А ведь тот прославился дикими оргиями, гаремами с детьми и дворцом, ставшим борделем. О Мессалине говорят, что она приходила в один из публичных домов Рима, занимая там место проститутки. Только это и могло удовлетворить ее страсть. Сама Валерия не пропускала ни одного красавца.

Долгое время ее поведение сходило ей с рук, ослепленный муж ничего не замечал. Но Валерия задумала еще и возвести на престол своего очередного любовника, Гая Силия. Заговор провалился, а сама Мессалина была убита по приказу императора в возрасте 28 лет.

Историки говорят, что на тот момент женщина была уже поражена сифилисом, так что такая кончина стала не худшим окончанием беспутной и постыдной жизни.

Айседора Дункан

Айседора Дункан — известная под прозвищем «Босоногая Афродита».

Прародительница стриптиза Айседора Дункан была решительной противницей замужества. Принцип танцовщицы был прост: любовь и брак – это разные вещи, и смешивать их не стоит. Поэтому без труда уходила от своих мужчин. А выбирать их она умела: постель с ней делили богемные красавцы, наследники миллионных состояний, просто мачо и один русский поэт…
 
Куда бы Айседора ни приезжала, за ней тянулся шлейф скандалов и романов. А однажды она даже была арестована за свое «непристойное» поведение на сцене и слишком откровенный костюм. Уже в зрелом возрасте она влюбила в себя златокудрого Сергея Есенина и стала его женой. Поэт любил и ненавидел ее, читал ей стихи и бил по лицу, но оторваться от роковой красавицы не мог.
 
Секреты обольщения:

Раскрепощенная и взбалмошная, Айседора была сторонницей свободной любви. Ее оглушительные романы с женатыми мужчинами месяцами обсуждались в обществе. Дункан любила эпатировать публику. Она шла против всех запретов того времени, появлялась на сцене босой и практически обнаженной – тело было прикрыто лишь тонкой туникой.

Айседора покоряла публику эротическими танцами собственного изобретения, в основе которых была страсть, шедшая изнутри. Ее выступления всегда вызывали бурю эмоций у зрителей, ей аплодировали стоя в лучших салонах Лондона и Парижа.

Айседора приглашала понравившегося мужчину к себе и устраивала приватный танец, который заканчивался другим танцем – уже в постели.

Поговаривали, что у Дункан бывали такие продолжительные секс-марафоны, что вечером на сцене танцовщица едва передвигалась.

Марион Делорм

Марион Делорм (1606–1650). Знаменитая французская куртизанка, прославившаяся в Париже во времена Людовика XIII. Среди её обожателей были кардинал Ришельё, герцог Бекингэм, Сен-Мар, принцы Кондэ и Конти и Людовик XIII. Во время Фронды в её доме собирались вожди этой партии. Мазарини приказал её арестовать, но она внезапно умерла. Героиня романа А. де Виньи «Сен-Мар», драмы В. Гюго «Марион Делорм» и др.

Все её любовники делились на четыре категории: одних она ласкала по влечению сердца, других — ради денег, третьих — из политических расчётов, четвёртых — скуки ради. Её нельзя отнести к тем развратницам, которыми были переполнены в то время улицы Парижа. Она, скорее, героиня романа, прославленная и воспетая поэтами и писателями, и иногда даже принятая великосветским обществом благодаря красоте, уму и популярности.

В начале XVII века в небольшом городке Шалоне-на-Марне, в Шампани, проживала чета Граппэн. Мужу шёл сорок восьмой год, его жене Франсуазе было за тридцать, и, хотя они состояли в браке двенадцать лет, детей у них не было, что огорчало обоих. Наконец случилось чудо: жена объявила мэтру Граппэну (к нему обращались именно так, поскольку он занимал должность судебного пристава), что готовится стать матерью.

5 марта 1606 года Франсуаза произвела на свет дочку. Её восприемниками стали маркиз де Вилларсо и его двоюродная сестра графиня Сент-Эвремон, которые, возвращаясь из путешествия по Германии, решили отдохнуть в Шалоне. Не найдя в городе приличной гостиницы, знатный вельможа и прекрасная дама попросились на ночлег в дом судебного пристава. В благодарность за гостеприимство аристократы окрестили дочь Граппэнов, названную, по желанию графини, Марией-Анной.

Девочка росла и хорошела, ей готовили блестящую карьеру, однако смерть Франсуазы всё изменила. Двенадцатилетняя девочка очутилась на попечении служанки, которая весь день или спала, или ела. Мэтр Граппэн, находившийся в постоянных разъездах, не имел времени заниматься воспитанием дочери.

В пятнадцать лет Марии-Анне пришла фантазия брать уроки музыки у сына суконщика Лемудрю, превосходно игравшего на лютне. Молодой учитель не мог нахвалиться способностями своей очаровательной ученицы. Однажды он рискнул поцеловать её, и подобному удовольствию они стали предаваться на каждом уроке. Впрочем, дальше поцелуев дело не продвинулось. Лемудрю сказал, что слишком беден, чтобы назвать Марию-Анну своею женой, и слишком уважает, чтобы сделать своей любовницей, и, грустно вздохнув, отправился за счастьем в Париж.

Девушка заскучала в маленьком Шалоне и написала крёстной матери, не видевшей её со дня рождения, письмо с просьбой разрешить ей погостить в Париже. Вскоре за Марией-Анной прислали экипаж.

Шестнадцатилетняя девушка приятно поразила графиню Сент-Эвремон: высокая, стройная брюнетка, с густыми вьющимися волосами, смуглая, с большими выразительными синими глазами. Вечером, когда собрались гости, все они пришли в восторг от Марии-Анны, и на следующий день в аристократических салонах Парижа только и говорили о прелестной девушке.

На четвёртой неделе пребывания Марии-Анны в Париже пришло трагическое известие о скоропостижной смерти отца. Она искренне его оплакивала. Но долго предаваться печали в шумном весёлом Париже было невозможно, тем более на горизонте появился Жак Валлэ-Дебарро, сын министра финансов Генриха IV. Красивому и очень богатому Дебарро было двадцать пять лет, он прославился своими эпикурейскими наклонностями и соперничеством в искусстве со скабрёзным поэтом Теофилем де Вио.

Весёлый и остроумный молодой человек сразу понравился Марии-Анне. Этот повеса предложил услуги в качестве преподавателя пения, и ему ответили согласием. Таким образом Жак получил возможность ежедневно два часа проводить с красавицей. Но страстное признание в любви не произвело впечатления на девушку. И тогда он пошёл на хитрость.

Однажды, когда графиня Сент-Эвремон и Мария-Анна прогуливались по бульвару, несколько мужчин, подкупленных Дебарро, окружили дам и принялись осыпать издевательскими шуточками. В это время, словно из-под земли, появился сам Дебарро и без труда разогнал нахалов, после чего вызвался проводить перепуганных дам домой. А ночью… ночью он наслаждался ласками благодарной Марии-Анны. Дебарро провёл с девушкой, вкусившей наконец запретный плод, целую неделю — днём скрывался в чулане, куда возлюбленная носила ему пищу, а ночь проводил с красавицей.

Вскоре они перебрались в его замок Остров Кипр. За ужином, представляя любовницу друзьям, Дебарро дал ей более благозвучное имя — Марион Делорм.

Полгода любовники наслаждались безмятежным счастьем, но Дебарро вскоре пресытился ласками молодой женщины.
Однажды за завтраком речь зашла о музыканте, игрой которого на лютне восхищался весь Париж. Этим музыкантом оказался Лемудрю. Марион, покраснев, попросила привести к ней музыканта.

Она встретила друга детства в роскошном костюме, вся усыпанная драгоценностями. Он упал перед ней на колени и признался в любви, сгорая желанием искупить свою первую ошибку. Увы, внезапное появление Дебарро, стоявшего за дверью, нарушило идиллию. Лемудрю позорно бежал через окно, а между любовниками произошло бурное объяснение, положившее конец их отношениям…

Встав на тернистую дорожку, Мария-Анна скользила по ней всё дальше и дальше, завязывая интрижки и связи, правда, весьма непродолжительные, например, с неким Рувиллем, дравшимся из-за неё на дуэли с ла Фертэ-Сенектером, президентом де Шеври, поэтом Клавдием Киллье, пока, наконец, не упала в объятия к всесильному герцогу Ришельё.

Кардинал любил общество хорошеньких женщин. В глубине его сада для тайных встреч была устроена беседка, куда прелестная Марион Делорм тайно пробиралась, переодетая пажом, — что чрезвычайно шло ей, — и в упоительные часы весеннего утра отвечала на горячие ласки кардинала. Когда «каприз» кардинала прошёл, он не прервал добрых отношений со своей любовницей, которая в будущем могла оказать ему немало важных услуг. Но в 1625 году произошло событие, приведшее к разрыву Марион со всесильным покровителем.

К французскому двору прибыл посланник английского короля Карла, его любимец герцог Бекингэм. Он сопровождал в Лондон невесту своего монарха, Генриетту, сестру Людовика XIII. Весь двор был поражён его обольстительной внешностью, необыкновенной щедростью, а главное — дерзким ухаживанием за королевой Анной Австрийской, чем тотчас вызвал ревность Ришельё, который был безумно влюблён в свою королеву, относившуюся к нему с насмешкой.

Однажды, гуляя в «Cours la Reine», Бекингэм увидел Делорм. Сопровождавший англичанина граф ла Фертэ, её содержатель, вызвался познакомить герцога с прекрасной дамой за 25 000 экю. Бекингэм, познакомившись с Марион, выложил сумму без сожаления: что такое деньги в сравнении с красавицей, обладание которой стоило в десять раз дороже?

Когда после ужина гости снова расположились за карточными столами, Марион увлекла Бекингэма в ярко освещённый будуар. Не успел он и глазом моргнуть, как красавица предстала перед ним в костюме Евы. Герцог замер от восхищения. Делорм могла не бояться даже солнечного света, поскольку обладала совершенным телом…

Ришельё, узнавший о том, что его бывшая любовница и тайный агент отдалась послу Карла I, отвернулся от неё, поклявшись уничтожить герцога. Кардинал сдержал обещание, и спустя три года, 23-го августа 1628 года. Бекингэм был убит.

После смерти графини Сент-Эвремон в 1635 году постоянные посетители салона, большей частью молодёжь, перебрались в дом Марион Делорм на Королевской площади. В это время она пользовалась покровительством маршала де Мейре. Но стоило ему отправиться в поход, как куртизанка сошлась с министром финансов д’Эмри, польстившись на его щедрое предложение.

Когда маршал вернулся домой, он был взбешён поведением своей любовницы и резко упрекал её в неблагодарности.

«Милый маршал, — мягко отвечала Марион, — вы там завоёвывали чужие владения, здесь завоевали ваше… Это в порядке вещей, стоит ли так сердиться?»

Дом куртизанки посещали учёные и литераторы, среди них Скюдери, Мильтон, Рене Декарт, Корнель и очень юный Поклен, сын королевского камердинера, прославившийся позднее под псевдонимом Мольер. В начале 1641 года «отец философии» Декарт привёл с собой на вечер своего земляка, прибывшего из Турени, молодого Генриха Куафье де Рюзэ маркиза д’Эффиа, более известного под именем Сен-Мар, по приказу Ришельё назначенного состоять при особе Людовика XIII, чтобы развлекать меланхоличного монарха и доносить кардиналу обо всех его словах, действиях, планах, проектах. Сен-Мар, быстро заслуживший расположение короля, который пожаловал ему звание «великого конюшего», не оправдал надежд кардинала, за что в конце концов поплатился головой.

При первой встрече Сен-Мар не понравился Марион, впрочем, как и она ему. Двадцатилетний маркиз д’Эффиа, красавец, относился ко всему свысока, что было не по душе куртизанке, привыкшей к поклонению. Эта смуглая женщина со взглядом более насмешливым, чем нежным, с немного резким тоном и манерами, привыкшая повелевать, возбуждала в нём любопытство. Но оказалось достаточно одной ничтожной искры, чтобы воспламенить эти два сердца. По странному совпадению молодого человека звали «Cinq-Mars», то есть «пятое марта», а Мария-Анна Граппэн родилась именно в этот день. Знак судьбы?

В течение целого месяца он ежедневно посещал салон. Сен-Мар был без памяти влюблён в Марион, а она его просто обожала. В течение месяца она испытывала чувства этого красавца, опасаясь, что, получив желаемое, он сразу же охладеет к ней. Фаворит Людовика XIII выдержал испытание, ибо всем сердцем любил Марион и унёс эту любовь с собой в могилу.

Делорм порвала все связи со своими друзьями и поклонниками, желая принадлежать лишь одному «обожаемому Анри». Она никуда не выходила. Питая страсть к туалетам, Марион каждый раз встречала любовника в новом наряде, и таким образом промотала почти всё отцовское состояние. В то же время она наотрез отказывалась принять от Сен-Мара хотя бы один су, внушив себе, что это будет равносильно концу их любви.

О связи «великого конюшего» говорили повсюду. Поползли нелепые слухи о тайном браке Сен-Мара с Марион Делорм. Недруги надеялись таким образом опорочить фаворита в глазах Людовика XIII и добились своего: король решил вмешаться. У маркиза не было иного выхода, как пообещать порвать с куртизанкой. Но только пообещать. Теперь он пробирался к возлюбленной ночью через сад и попадал в покои Марион с помощью верёвочной лестницы. На рассвете он возвращался домой. Но счастье их было недолгим… В 1642 году Сен-Мар сложил голову на эшафоте.

Делорм больше года провела в уединении, оплакивая свою первую и единственную любовь, пока вдруг с ужасом не обнаружила, что средства к существованию подходят к концу. Марион больше всего на свете боялась нищеты. И снова началась беспорядочная жизнь. Она продалась ростовщику, старому некрасивому еврею Натану Розельману.

Умер Ришельё, а в следующем году — Людовик XIII, на престол взошёл его малолетний сын под регентством Анны Австрийской, находившейся под влиянием кардинала Мазарини. Марион Делорм встала на сторону врагов королевы-матери и плела интриги против кардинала. Но придворная партия оказалась сильнее. Фронда была раздавлена, герцоги Кондэ, Конти и Лонгвиль были арестованы, та же участь угрожала и куртизанке, если бы не внезапная смерть, освободившая её от мести Мазарини.

Она умерла в 1650 году, когда ей было всего сорок четыре. Забеременев в пятый или шестой раз, она прибегла к слишком сильному средству и простилась с жизнью. Делорм болела всего три дня, однако за это время она исповедывалась по меньшей мере десять раз, поминутно вспоминая о каком-нибудь грехе, в котором забыла признаться священнику.

Некоторые историки не могли смириться с тем, что куртизанка так рано ушла из жизни, и подхватили легенду, в которой утверждалось, будто накануне ареста Марион Делорм, чтобы избежать Бастилии, распустила слух о своей смерти и, полюбовавшись из окна замка на собственные похороны, уехала в Англию, где вскоре вышла замуж за какого-то богатого лорда. Овдовев в 1661 году, она решила вернуться во Францию, но по дороге в Париж угодила в руки разбойников.

Предводитель шайки, ослеплённый её красотой, увёз Марион в Померанию, где женился на ней. Вскоре он был убит. Делорм поселилась во Франции, в третий раз сочетавшись браком с прокурором-фискалом Франсуа Леорэном, которого пережила, как и двоих первых мужей. В 1705 году, овдовев в третий раз, 99-летняя женщина была обворована собственными слугами.

Она прожила ещё 18 лет, получая при посредстве услужливого друга старые долги, которыми раньше пренебрегала. Но в 1723 году, лишившись всех источников дохода, она рискнула обратиться непосредственно к Людовику XV с просьбой выделить ей пенсию. Монарх вместе с кардиналом Флери несколько раз навещал старую женщину, видевшую его прапрадеда, и назначил ей хорошую пенсию. Марион Делорм умерла в возрасте 134 лет.

Самое удивительное, что в знаменитых «Летописях Круглого Окна» можно прочитать: «Смерть Марион Делорм, в 1741 году, за два месяца до сто тридцать пятого года её жизни, почти удивила парижан, привыкших смотреть на неё, как на незыблемый памятник, упоминая одинаково башни собора Нотр-Дам и Марион, если говорили о том, что не поддаётся разрушительному времени…»

Элизабет Батори

Эта женщина вошла в историю под именем Кровавой графини. У нее было множество любовников, самым известным из которых считается живописца Караваджо. Говорят, что она стала для него не только натурщицей, но и настоящей музой и богиней.

Современники вспоминают, что Батори была неземной красоты, до самой ее смерти у нее сохранялось лицо, как у молоденькой девушки. Такой эффект стал возможным, так как графиня купалась в крови замученных и убитых девственниц. Всего ею было умерщвлено около 600 женщин, среди которых были не только крестьянки и служанки, но даже и благородные особы.

Говорят, что Батори придумала страшные механизмы. К примеру металлический гроб содержал внутри шипы. Они неглубоко входили в тело, не убивая сразу, а вызывая лишь кровотечение.

Таким образом жертва умирала постепенно, отдавая свою кровь ненасытной графине. Говорят, Батори придумала несколько тысяч изощренных пыток и приспособлений для этого. Только в 1611 году 50-летнюю садистку осудили. Есть несколько версий ее кончины. Говорят, что разъяренная толпа попросту устроила ей самосуд, замуровав живьем в стенах е замка.

Популярной является история о том, что Батори все сошло с рук. Уж слишком влиятельной была ее семья. Кровавую графиню отправили в подземелье доживать свой срок, подальше от людских глаз. Есть мнение о том, что Елизавета вообще была оклеветана. Дело в том, что она была богаче самого короля, который и захотел отобрать у нее все имущество.

После смерти графини куда-то исчезли пятеро ее детей, а все ее золото и земли отошли правителю. В историю Батори вошла не только, как кровожадная убийца, но и как одна из самых красивых женщин своего времени с неувядающей красотой.

В самой же Венгрии женщину прозвали вампиршей, считая, что по число своих злодеяний она никак не уступает графу Дракуле.

Мата Хари

Мата Хари — известная авантюристка.

Вулканический темперамент не позволил Маргарет Зелле оставаться скромной женой офицера. Мужу она открыто изменяла, а на светских раутах танцевала канкан. Бросив семью, Мата Хари уехала в Париж. Она разработала собственный вариант восточных танцев, приправленных эротическими движениями.

Любительница напустить туману, она сама сочинила себе биографию и стала принцессой с острова Ява, воспитанной буддистскими монахами. Слава пришла к Мате Хари, когда ей было уже 38.

Но выглядела она настолько соблазнительно, что мужчины вскакивали, когда танцовщица выходила на сцену.

Секреты обольщения:

Экзотическая внешность, по-восточному подведенные кошачьи глаза, упругое тело. В каждом движении Маты Хари был секс, и мужчины не могли перед ней устоять. \

Ее сексапильность и чувственность притягивали поклонников с тугими кошельками. И они с радостью платили ей за ночь любви. Мата Хари крутила романы с военными, которые выбалтывали ей государственные тайны.

Однако ее карьера двойной шпионки оказалась недолгой. Мату Хари расстреляли, но даже умерла она красиво, как и подобает настоящей куртизанке.

Моника Левински

Эта любовница оказалась весьма корыстной. Она не только оказала сильное влияние на карьеру и семью своего партнера, но и не преминула заработать на этом несколько миллионов долларов.

Моника рассказала прессе обо всех подробностях своей интимной связи в Овальном кабинете. Уже после того, как эта связь стала известной общественности, все были буквально поражены тому, как неизвестная никому ранее стажерка умудрилась провести задуманную ею операцию.

Она даже сохранила для истории то платье, в котором она занималась любовь с Клинтоном. Для президента та история едва не обернулась отставкой и даже тюрьмой за ложь перед судом. Сама же Моника с воспоминаниями о тех отношениях объездила весь мир.

Левински написала книгу о своей интимной связи и даже сняла документальный фильм «Моника в черно-белом цвете», за что также получила многомиллионный гонорар.

А самого Клинтона откровенно жалко, его даже простила жена. Непонятно только, что обаятельный и популярный политик нашел в неказистой полноватой Левински.

Элизабет Тейлор

Элизабет Тейлор и секс-аттракционы. Она стала первой актрисой, гонорары которой исчислялись миллионами долларов. Но внимание зрителей привлекают не столько актерские работы Элизабет Тейлор, сколько ее внешность и многочисленные романы и браки. Личная жизнь актрисы была постоянной пищей для сплетников.
 
Уже в 17 лет у нее случилась связь с миллиардером Говардом Хьюзом. А первым мужем стал владелец знаменитой сети отелей Ник Хилтон. Но Лиз не собиралась быть примерной женой – спустя несколько месяцев влюбленные разбежались. Это было только началом череды ее замужеств.

Тейлор вывела для себя формулу, согласно которой развод – это болезнь, которая излечивается новой свадьбой. Поговаривают, что в апреле этого года 78-летняя Тейлор тайно обручилась с мужчиной, который младше ее почти на 30 лет. Это ее девятый брак, хотя сама актриса уклоняется от комментариев.
 
Секреты обольщения:

Фиалковые глаза, высокая грудь и осиная талия Лиз сводили мужчин с ума. Хотя чего греха таить – красотка и сама обожала плотские удовольствия. Она никогда не скрывала, что любит вкусно и сытно поесть, крепко выпить и предаться телесным радостям. Между прочим, актриса не раз лечилась от обжорства и алкоголизма. Но разве можно вылечить от тяги к удовольствию?
 
Самый страстный роман у Лиз был с мужем номер 5 и 6 – Ричардом Бартоном (ее партнером по фильму «Клеопатра»). Их называли секс-аттракционом десятилетия. Затаив дыхание, публика наблюдала за бурными скандалами и не менее бурными примирениями. Супруги не прятались и с удовольствием демонстрировали всем желающим свою любовь.

В постели Лиз была очень активна и изобретательна. Бартон признавался, что Тейлор – самая ненасытная любовница, которую он знал.

Анн Пенжо

Как уже упоминалось, часто любовницы порождали скандал вокруг своего поклонника-политика. Там произошло и с Анн Пенжо.

Эта любовница Франсуа Миттерана давно заселилась в Елисейский дворец. Но когда к власти пришел новый президент, Жак Ширак, то он первым делом приказал выселить Пенжо и ее внебрачную дочку от своего предшественника из государственной резиденции. Биографы говорят, что любвеобильный Миттеран имел много любовниц.

Пенжо просто была одной из них. Вот почему сами французы спокойно относились к факту ее существования. А вот к тому, что президент выделил ей бесплатное жилище в Елисейском дворце, да еще и отрицал это, граждане страны простить ему не могли.

После смерти Миттерана разразился еще один скандал. Любовница вместе с внебрачной дочерью президента хотели поприсутствовать на похоронах, чему рьяно воспротивилась его семья.

В итоге теперь Анн ведет вовсе не роскошную жизнь — она работает в музее, еле сводя концы с концами. А внебрачная дочь Миттерана с помощью суда добилась права на фамилию отца и ударилась в политику.

Лукреция Борджа

Лукреция Борджа (1480–1519). Дочь папы римского Александра VI и сестра Цезаря Борджа. Была послушным орудием в их политической игре.

Славилась необыкновенной красотой. Женщина развращённая и жестокая, она тем не менее не без основания слыла покровительницей литературы и искусства, особенно когда была замужем за герцогом Феррары Альфонсом д’Эсте.

Отец Лукреции, испанский дворянин Родриго Ленцуоли Борджа, впоследствии папа Александр VI, тщеславный и жадный к славе и богатству, проживая у себя на родине в Валенсии, ещё юношей сошёлся с молодой вдовой Еленой Ваноцци, подозреваемой в убийстве мужа, заставшего её в объятиях любовника. Елена имела двоих дочерей: старшую, очень некрасивую, имя которой неизвестно, и младшую — Розу, красавицу, знавшую о преступлении матери, но до поры до времени хранившую тайну, выжидая момент, чтобы отомстить за смерть обожаемого отца… С каждым годом она становилась всё прекраснее. Наконец, увлечённый её красотой, Борджа потребовал, чтобы Роза отдалась ему.

Девушка, ничуть не смущённая этим требованием, ответила загадочно: «До тех пор, пока жива моя мать, я не могу отдаться тебе». И на следующий день Елена Ваноцци скоропостижно скончалась, отравленная любовником. Младшую её дочь постригли в монахини, а старшая отдалась Родриго.

В течение семи лет любовники наслаждались безмятежным счастьем, пока в 1455 году кардинал Альфонсо Борджа, дядя Родриго, не занял папский престол под именем Каликста III и не потребовал его к своему двору. Родриго отправился в Рим, оставив любовницу в Валенсии. Через некоторое время он получил звание кардинала и перевёз Розу в Венецию, где она одарила покровителя тремя сыновьями — Франческо, Цезарем и Джованни — и дочерью Лукрецией.

Получив прекрасное образование, Лукреция уже в одиннадцать лет осознала силу своей красоты и в совершенстве освоила искусство кокетства. Её родители с восторгом глядели на очаровательную девочку, мечтая со временем воспользоваться её красотой для достижения корыстных целей.

Во время одного из пиров, внимание Лукреции привлёк красивый юноша Марчелло Кандиано. Но на следующий пир Марчелло не пришёл: при выходе из дворца Ваноцци он пал от рук неизвестного убийцы. Лукреция только вздохнула и уже вовсю кокетничала с феррарским дворянином Николо Дальберджетти, чуть ли не вдвое старше убитого Кандиано, но зато и вдвое богаче его. Этот поклонник, умудрённый опытом, действовал весьма напористо и в одну из следующих ночей прокрался в покои Лукреции, но шум в соседней комнате вынудил его ретироваться. На улице несостоявшийся любовник получил смертельный улар кинжалом от незнакомца. Кто же был этот хладнокровный убийца, охранявший целомудрие юной дивы?

После ухода Дальберджетти девушка быстро разделась, села у открытого окна, мысленно возвращаясь к сцене, окончания которой жаждала юным трепещущим телом. Вдруг кто-то обнял её… Обернувшись, она увидела родного брата Цезаря и попыталась вырваться. Юноша пал на колени и признался в любви к сестре, а также в убийстве двоих её воздыхателей. Он ждал ответа.

Другая девушка на месте Лукреции предпочла бы смерть занятию любовью с родным братом, но дочь Розы Ваноцци оказалась менее щепетильной. Цезарь был красив, умён, ловок, а узы крови ничего не говорили её сердцу. Лукреция уже отдавалась его ласкам, как вдруг в комнату вошёл старший брат — Франческо, стоявший за дверью. Выяснилось, что братья мечтали об одном и том же. В эту ночь они возненавидели друг друга, что не мешало им делить ласки любвеобильной сестры.

От этой связи у Лукреции родилась дочь, которую Роза Ваноцци поспешила передать на воспитание крестьянам, жившим в окрестностях Вероны, а затем, чтобы избежать нового скандала, упросила Родриго отправить Цезаря в пизанский, а Франческо в падуанский университеты, подальше от соблазнительной сестры.

Сам же Родриго перебрался в Рим, где стал хлопотать о браке обесчещенной дочери. Лукреция после родов расцвела неземной красотой, и взоры сладострастного шестидесятилетнего кардинала всё чаще стали останавливаться на дочери, он видел в ней только женщину. Он превратился в самого нежного обожателя, осыпая подарками развратную девушку и исполняя её малейшие прихоти и капризы. Лукреция расточала ласки отцу, как настоящая куртизанка, оценивая их количеством и ценностью подношений. В 1492 году Родриго, чтобы соблюсти хоть видимость приличий, обвенчал дочь с арагонским дворянином доном Эстебаном, единственным достоинством которого была молодость.

В этом же году произошло событие, вознёсшее семью Борджа на невиданную высоту. 25 июля после продолжительной болезни скончался Иннокентий VIII, и 12 августа на папский престол взошёл Родриго под именем Александра VI.

Первым делом он позаботился о детях. Франческо получил герцогство Гандийское, Цезарь — Валентинуа, о Джованни, вследствие его малолетства, пока не думали. Новый папа проявил особую заботу о дочери-любовнице. Быстро покончив при помощи знаменитого «яда Борджа» с доном Эстебаном, который явно не подходил на роль мужа дочери Александра VI, Родриго выдал Лукрецию замуж за Джованни Сфорца, владетеля Пезаро, внука Александра Сфорца, брата миланского герцога Франческо Великого.

Присутствующие на свадьбе Франческо и Цезарь полагали, что Лукреция сама захотела выйти замуж. Цезарь напомнил сестре, что убьёт каждого, кто захочет обладать ею. Двухлетняя разлука не охладила его страсти. Питала ли Лукреция ко второму мужу нежные чувства или просто захотела избавиться от него, но она в таких мрачных красках описала мужу готовящееся на него покушение, что Джованни Сфорца счёл за благо бежать и больше никогда не возвращаться в семью, где отравления и убийства были обыденным явлением.

Оставшись «соломенной вдовой», 15-летняя Лукреция, получая огромные средства от отца, жила совершенно свободно в собственном дворце, на улице дель-Пеллегрино. Всё самое дорогое, роскошное было собрано там, каждая безделушка являлась шедевром. Она наверняка разорила бы отца, если бы тот не имел сокровищ, добываемых конфискацией имущества при помощи яда или кинжала.

Однажды вечером Цезарь, возобновивший близкие отношения с сестрой, направился в её покои и был неприятно поражён, застав там Франческо. Оказалось, Лукреция ждала любовника, и братья отказались покидать комнату сестры, пока не узнают, кто их таинственный соперник. И тут на пороге появился их отец…

Лукреция отдавала предпочтение старшему брату, на которого заглядывались все женщины. Для удовлетворения своей похоти в июне 1497 года Лукреция объявила о своём желании отправиться в монастырь Св. Сикста, чтобы постом и воздержанием искупить свои грехи. Однако Цезарь, снедаемый ревностью, велел установить за старшим братом слежку, и вскоре ему донесли, что Франческо ежедневно тайно посещает монастырь. Цезарь жестоко отомстил брату. Он убил его и бросил труп в Тибр, а сам уехал в Неаполь.

Убийство как громом поразило семью Борджа, никто не сомневался, кто был убийцей. Александр VI пролил искренние слёзы над трупом герцога Гандийского, смерть которого разрушила многие папские планы. Трое суток он провёл в уединении, отказываясь от пищи и никого не принимая.

Лукреция покинула монастырь и поспешила утешить отца. На четвёртые сутки отец разрешил вернуться Цезарю в Рим и не только простил его, но и передал ему все права и имущество герцога Гандийского. Это странное трио в течение одиннадцати лет господствовало на папском троне. Только Роза Ваноцци не простила убийцу своего первенца.

Необходимость породниться в политических целях с арагонской династией, царствовавшей в Неаполе, заставила папу обратить внимание на семнадцатилетнего Альфонса, герцога Бишельи, побочного сына короля Альфонса II, арагонского. И Александр VI добился своего: герцог Бишельи безумно влюбился в распутную женщину. В сентябре отец развёл Лукрецию со сбежавшим Джованни Сфорца под предлогом неспособности того выполнять супружеские обязанности, и повенчал её с юным Альфонсом, который недолго наслаждался супружеским счастьем, так как правитель отправил его с важном миссией в Неаполь, где продержал два года. По брачному договору Лукреция стала правительницей Сполетто и получала в пожизненное владение город Сермонетто со всеми угодьями.

Владея состоянием, которому могла бы позавидовать любая принцесса, Лукреция поселилась в Ватикане, в великолепных апартаментах, окружённая роскошью. Днём она развлекалась охотой, боем быков и соревнованиями по бегу среди женщин, ночью давала балы, маскарады и пиры в присутствии «его святейшества» папы. Чтобы поддержать эту неслыханную роскошь, требовалось много золота. Семейка нашла выход: приглашённые на вечера знатные вельможи, выпив кубок вина, преподнесённый прекрасной Лукрецией, умирали, не успев даже встать из-за пиршественного стола, или же Цезарь убивал жертву кинжалом. Имущество вельмож конфисковывалось Александром VI.

11 ноября 1499 года папа распорядился привести во двор Ватикана двух кобыл, а затем пустить к ним четырёх жеребцов. Вместе с Лукрецией он с неподдельным восторгом следил за совокуплением животных.

В это время Лукреция приобрела неограниченное влияние на Александра VI. Она давала аудиенции кардиналам, принимала участие во всех политических и церковных делах, вскрывала отцовскую переписку, подписывала приказы, наказывала и награждала.

Осенью Лукреция обратила внимание на красивого миланца Фабрицио Бальони. Молодой человек, кроме здравого смысла, не имевший никаких богатств, думал, что ничем не рискует, отвечая на любезности Лукреции. В течение недели он пользовался её расположением, не встречая ни малейших препятствий. Но ревнивый Цезарь потребовал расстаться с любовником, сестра, вспылив, окружила Фабрицио слугами. Тем не менее ревнивец снова взял верх, угостив соперника отравленной долькой апельсина, и красавец юноша через час скончался. Лукреция несколько дней дулась на брата, но празднества, устроенные по случаю приезда её супруга, заставили её забыть о печали.

Вступив в союз с королём Франции, Карлом VIII, семье Борджа пришлось нарушить дружественные отношения с неаполитанской династией, а значит, муж Лукреции уже был не нужен. 2 января 1500 года на лестнице храма Св. Петра четверо людей в масках напали и смертельно ранили герцога Бишельи. Целый месяц Лукреция ухаживала и охраняла мужа. Цезарь, навестив однажды больного, произнёс роковые слова: «Что не успели сделать за обедом, можно окончить за ужином». Через несколько дней герцог Бишельи был задушен в своей постели.

После третьего вдовства Лукреция родила мальчика. От кого? В одной булле, хранящейся в моденском архиве, Александр VI признал ребёнка сыном Цезаря, в другой — своим собственным.

Прошёл год со дня смерти Бишельи, и Лукреция сочеталась браком с четвёртым супругом, Альфонсом д’Эсте, герцогом Феррарским, вместе с которым уехала в свои владения. Удалившись от безумных оргий двора, она вела в Ферраре скромный образ жизни, окружив себя блестящим двором, художниками, учёными и поэтами, щедро поощряя искусства. Последним её любовником был известный поэт Пьетро Бембо, которого, если судить по сохранившимся письмам, она очень любила. В числе её поклонников был и знаменитый Лудовико Ариосто, посвятивший дочери Александра VI октаву в XIII песне «Неистового Роланда». Наивные восторги поэта, однако, не могли обелить запятнанной репутации Лукреции.

После смерти Александра VI (1503), Розы Ваноцци (1504) и Цезаря (1507) Лукреция вспомнила о дочери. Она разыскала семью Маццителли и спросила о девочке Джулии, которую девятнадцать лет назад отдали им на воспитание. Крестьяне с грустью сообщили ей, что воспитанница умерла в прошлый четверг, в 9 часов вечера. Это был как раз тот день и час, когда мать впервые вспомнила о дочери…

Личность Лукреции давно привлекает историков, поэтов, художников. В драме «Лукреция Борджа» Виктор Гюго создал образ контрастный: «Ну а что такое „Лукреция Борджа“?

Представьте нравственное уродство, самое отвратительное, самое отталкивающее, самое полное, поместите его там, где оно будет выделяться всего сильнее, — в сердце женщины, наделённой всеми дарами физической красоты и царственного величия… и прибавьте ко всему этому нравственному уродству чувство чистое, какое только женщина может испытывать — материнское чувство».

Александр Дюма придерживался такого мнения: «Распутница по складу ума, нечестивица по темпераменту и честолюбивая по расчёту, она всегда страстно желала удовольствий, дифирамбов, почестей, золота, драгоценных камней, шелков и роскошных дворцов. Испанка, несмотря на белокурые волосы, куртизанка, несмотря на невинную внешность, Лукреция обладала головкой Рафаэлевой Мадонны и душою Мессалины. Она была дорога Родриго и как дочь, и как любовница — в ней, как в волшебном зеркале, он видел отражение собственных страстей и пороков».

Лиля Брик

Лиля Брик или светская львица по-советски.

Вот уж воистину женщина-загадка! Она не была красавицей, но стоило мало-мальски обаятельному мужчине попасть в ее поле зрения – как он тут же оказывался у ног Лили.

Правда, современники утверждали, что Лиля Юрьевна обладала властным характером и яркой сексуальной харизмой. Она была из тех дам, которые не в состоянии подчиняться чьей-то воле. Брик могла только подчинять. Ее никогда не волновал социальный статус мужчины: ей было наплевать, была ли у него законная супруга или любимая. Всю жизнь она руководствовалась лозунгом: «Только я! Все для меня!»
 
Большинство литературоведов и любителей поэзии до сих пор не могут простить ее жестокого обхождения с Владимиром Маяковским. Он буквально изнывал от любви – а она в это же время собиралась на тайное свидание с другими…

Тем не менее даже молодой Ив Сен Лоран был покорен Лилей, хотя тогда она уже была глубоко пожилой дамой. Он дарил ей украшения, одежду и написал три ее портрета. Поговаривают, что Лиля Юрьевна ушла из жизни добровольно – из-за несчастной любви…
 
Секреты обольщения:

Сама Брик так характеризовала свою власть над противоположным полом: «Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают, – говорила она. – И разрешать ему то, что не разрешают ему дома.

Например, курить или ездить куда вздумается. Остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье». Но верить ее словам – себя обманывать: кроме шелка и французских духов Лиля Брик очень любила плотские удовольствия.

Но говорить об этом почему-то не сочла нужным – и так создала легенду о своем магнетическом обаянии.

Сильвия Кристель

Эта красивая женщина прославилась исполнением главной роли в нашумевшем эротическом фильме «Эммануэль».

Ее привлекательность не осталась без внимания самых видных мужчин. Любовницей Кристель стал Валери Жискар д’Эстен, президент Франции.

Причем роман их начался еще до того, как тот занял этот видный пост. Сам д’Эстен никогда не скрывал эти отношения.

В итоге Сильвию даже приглашали на все официальные мероприятия, связанные с главой государства. Она выступала хозяйкой на его приемах.

Да и в зарубежные поездки президент часто брал Сильвию с собой.

Таким образом Кристель словно получила статус «официальной» любовницы.

Сильвия начала свою карьеру в качестве модели. В 1973 году завоевала титул «Мисс телевидение Европы», в том же году снялась в голландском фильме «Обнажённая за забором» (нидерл. Naakt over de schutting).

Чуть позже Кристель заметил французский режиссёр Жюст Жакен и предложил ей роль в первой своей крупной картине «Эммануэль» (1974). Фильм произвёл фурор во всём мире. На тему Эммануэль были сняты 6 официальных фильмов с участием Кристель и множество вольных «одноимённых» продолжений, несмотря на то, что логическая цепочка была завершена в конце трилогии.

В 1979 году Сильвия Кристель снялась в двух голливудских картинах: «Аэропорт 79» и «Обнажающая бомба». Среди других известных киноработ актрисы фильмы «Любовник леди Чаттерлей» (1981), «Частные уроки» (1981), «Мата Хари» (1985).

Личные взаимоотношения связывали Кристель с бельгийским детским писателем Хюго Клаусом, от которого в 1975 году родила сына Артура. Как сказала Сильвия, она почти не воспитывала его: Артур подрастал сам, пока она снималась в фильмах серии «Эммануэль». Впоследствии актриса об этом очень жалела.

Когда Артуру исполнилось шесть, Кристель отправила его на обучение в Голландию, а навещала по выходным. Долгое время встречалась с британским актёром Иэном Макшейном (они вместе снимались, в частности, в фильме 1979 года «Пятый мушкетёр»).

Впоследствии вышла замуж за режиссёра Филиппа Бло, у которого снялась в трёх фильмах, провалившихся в прокате. Бло фактически пустил на ветер все сбережения актрисы — недвижимость и драгоценности Кристель пошли на оплату его долгов.

Сильвия была любовницей президента Франции Валери Жискара д’Эстена (он был старше актрисы на 26 лет), чего не скрывали они оба. Актриса увлекалась живописью, которая для неё всегда была отдушиной. Долгие годы Кристель пыталась наладить отношения со своим сыном Артуром, который после трёх незначительных ролей в кино стал работать в кофейном магазине своей тёти Марианны, младшей сестры Сильвии.

Сама Сильвия последние годы зарабатывала, продавая свои картины и участвуя в различных телевизионных передачах. В 2006 году актриса написала автобиографию «Обнажённая» (нидерл. Naakt), которую посвятила своему сыну.

В книге Иэн Макшейн фигурирует под именем Бен, а Филипп Бло — под псевдонимом Кристоф.

Будучи заядлой курильщицей сигарет без фильтра с 11 лет, Сильвия долгие годы страдала раком гортани, также у неё были обнаружены метастазы в печени.

В июне 2012 года, после прохождения очередного курса химиотерапии, актриса перенесла инсульт. Скончалась во сне в ночь с 17 на 18 октября 2012 года в родном городе Утрехте.

Эдвина Карри

Любовница английского премьер-министра Джона Мейджора заметно усложнила тому политическую карьеру после того как тот решил с ней порвать. Хотя женщине даже угрожали расправой, она не захотела молчать, написав всю правду о своих отношениях с властным поклонником.

Написанная с риском для жизни книга быстро стала бестселлером, а карьера самого Мейджора быстро провалилась. Карри рассказала, что ей не просто угрожали, но и дважды нападали и избивали.

Преступники требовали от нее молчания и обещали убить, если книга все же выйдет в свет. Но она все равно сделала это. Может быть ею двигало чувство мести, а может быть и стремление доказать, что даже влиятельные мужчины должны нести ответственность за свои поступки.

В итоге правда о премьере оказалась ошеломительной. Ни про одного британского политика не рассказывали столько унизительных подробностей, как про него. Достоянием публики стали самые интимные подробности его жизни.

А произошло это потому, что однажды он решил бросить ту, которая его любила.

Боязнь за карьеру и угрозы только усугубили положение несчастного любовника.

Инесса Арманд

Инесса Фёдоровна Арманд (урождённая Элизабет Пешё д’Эрбанвилль (фр. Élisabeth Pécheux d’Herbenville); литературный псевдоним — Елена Блонина, 26 апреля 1874 года, Париж — 24 сентября 1920 года, Нальчик) — деятельница российского революционного движения.

Дочь французского оперного певца Теодора д’Эрбенвилля (сценическое имя — Теодор Стефан) (фр. Théodore Stéphane) и актрисы-комика Натали Вильд (англо-французского происхождения, но русского подданства), тоже оперной певицы, а впоследствии учительницы пения. И. Ф. Арманд, 1890-е г.

Отец умер, когда дочери было пять лет. В пятнадцать лет вместе с сестрой она приехала в Россию к своей тёте, которая давала уроки музыки и французского языка в богатой семье текстильных промышленников Арманд.

Через четыре года, в 1893 году, она вышла замуж за Александра Арманда, сына купца первой гильдии Е. И. Арманда. Её сестра Рене вышла замуж за другого брата, Николая Арманда (кинорежиссёр Павел Арманд — их сын).

Инесса прожила с мужем 9 лет и родила ему четырёх детей — 2 дочерей и 2 сыновей. Она преподавала в школе для крестьянских детей, организованной ими в Ельдигино.

В 1902 году Инесса ушла от мужа к его младшему 18-летнему брату Владимиру, от которого в 1903 году родила сына, Андрея. Под влиянием Владимира сблизилась с московской группой эсеров.

Эта женщина хоть и находилась прямо в центре революционных действий, роль ее историками стыдливо замалчивалась.

Ведь она была любовницей самого Владимира Ленина, что как-то не вязалось с непорочным образом вождя. Познакомилась Арманд с ним на глазах у самой Крупской, в Париже.

Личные отношения Инессы с Лениным были настолько близкими, что сама Надежда Константиновна была у мужа на втором плане. Крупская вынуждена была прощать мужу увлечение любовницей, лишь бы это было на благо революции.

Сама же Инесса была всем сердцем предана своему занятию и самому Ленину. Арманд оставила после себя трех детей, которые появились на свет еще до знакомства с вождем.

А умерла она от холеры в 1920 году и была похоронена неподалеку от любимого — под кремлевской стеной.

Грейс Келли

Грейс Келли (1929–1982) Американская актриса. Снималась в фильмах «Ровно в полдень» (1952), «Деревенская девушка» (1954, «Оскар»), «Высшее общество» (1956), в трёх фильмах А. Хичкока. Оставила карьеру в кинематографе, выйдя замуж за принца Монако Ренье III. Погибла в автокатастрофе.

Грейс была третьим ребёнком в семье трёхкратного олимпийского чемпиона по гребле Джека Келли, преуспевающего главы фирмы «Келли. Кирпичные работы», владельца трёхэтажного особняка на самой престижной Генри-Авеню в Филадельфии.

Отец всегда поклонялся спорту и бизнесу, но не считал серьёзным делом театр и кино, которые избрала Грейс. В 1947 году, когда брат Келли выиграл «Королевскую регату», Грейс была принята в Американскую академию драматического искусства в Нью-Йорке — самую знаменитую частную театральную школу.

Незадолго до отъезда из родного города, будущая звезда Голливуда почти случайно лишилась девственности: она зашла к подружке, которой не оказалось дома, и очутилась в постели с её мужем.

В Нью-Йорке Грейс поселили в респектабельную «Барбизонскую гостиницу для женщин», но именно туда, словно магнитом, тянуло молодых вертопрахов. В первый же день занятий в Академии в Грейс влюбился Херби Миллер. «Моим глазам предстало ангельское создание», — вспоминал он. Они встречались в «Барбизонке», в комнате отдыха… Но они не забывали и об учёбе: вместе оттачивали мастерство, упражнялись в постановке голоса. Херби подрабатывал как манекенщик и однажды взял Грейс к своему фотографу. Тот сразу же обратил на неё внимание и сделал несколько снимков.

Так фотография Грейс появилась на обложке журнала «Редбук», а потом и других. Не приложив к тому никаких усилий, она стала манекенщицей. С того времени Грейс сама стала зарабатывать на жизнь и на учёбу. Девушка, которая казалась совершенно беспомощной, умела прекрасно о себе позаботиться.

Когда Грейс в 1948 году встретила на вечеринке Алекса д’Арси, она не сказала, что готовится стать актрисой, хотя её новый знакомый был уже актёром с именем и снялся более чем в двадцати фильмах. Он был любимцем богемы, и особенно — женщин, но, по его словам, ни разу не ложился с девушкой в постель, если она сама этого не хотела.

Он был почти вдвое старше Грейс и говорил с лёгким французским акцентом. Грейс произвела на него впечатление робкой застенчивой девушки из хорошей семьи, поэтому д’Арси не решился сразу предложить ей пойти к нему. Но когда он осторожно прикоснулся в такси к её колену, девушка прямо-таки бросилась в его объятия. Эта ночь стала первой в череде их страстных ночей. Алекс вспоминал, что Грейс была очень сексуальной, нежной и страстной. Она распрощалась с ним, когда актёр уехал работать в Париж.

На второй курс академии, после строгого отбора, попали лишь самые лучшие — и Грейс в их числе. Она оказалась в группе тридцатилетнего режиссёра Дона Ричардсона, еврея, чьё настоящее имя было Мелвин Шварц. Однажды в лифте Дон заступился за Грейс, над которой подшучивали однокурсники. На улице было холодно, а режиссёр никак не мог поймать такси чихающей и замёрзшей студентке. В конце концов он пригласил её к себе домой — настолько трогательной и беспомощной она ему показалась.

В холостяцкой квартире было очень холодно. «Вскоре я разжёг камин, — вспоминал Дон, — и пошёл сварить кофе. Когда я вошёл в комнату, Грейс уже ждала меня на раскладушке. Она сняла всю одежду… Я никогда не видел ничего более прекрасного».

Их роман продолжался в тайне от посторонних, ведь Дон был её преподавателем. Вот почему в академии они едва замечали друг друга, но по выходным Грейс старалась обычно улизнуть к Ричардсону, чтобы провести с ним субботнюю ночь в его убогой квартирке. Но она не только занималась любовью со своим учителем — студентка строила честолюбивые планы по поводу их совместного будущего: она мечтала о театре в Филадельфии, где Дон будет главным режиссёром, а она — ведущей актрисой.

Однако Ричардсон смотрел на неё придирчивым взглядом прожжённого импресарио и понимал, что у Грейс ещё недостаточно профессионализма, чтобы реализовать себя на сцене, да и ехать в провинцию ему не хотелось. И он решил попытаться устроить карьеру своей возлюбленной здесь, в Нью-Йорке. Дон нашёл ей влиятельного театрального агента — Эдди ван Клив.

На выпускном спектакле Грейс присутствовала вся её семья, и мать сразу догадалась, что у дочки роман с кем-то из участников спектакля. Так Дону пришлось поехать с визитом в Филадельфию. Ужин в семье Келли, по словам режиссёра, стал одним из самых чудовищных событий в его жизни. Во-первых, отец семейства, ирландский католик, ненавидел евреев.

Во-вторых, бесцеремонно обыскав его вещи, родители узнали, что «жених» их дочери ещё не закончил бракоразводный процесс с первой женой. Он с позором был выставлен из благородного дома Келли, а дочери было запрещено ехать в Нью-Йорк.
Но Грейс, как одна из лучших выпускниц академии, получила роль в спектакле театра округа Бакс, блестяще с ней справившись, была приглашена для участия в спектакле на Бродвее. Родители вынуждены были отпустить её в Нью-Йорк. Здесь Грейс возобновила свидания с Доном Ричардсоном. Но семья не оставила их в покое: отец и брат постоянно донимали любовника Грейс угрозами и оскорблениями. Постепенно свидания становились всё более редкими. Наконец, Дон обнаружил, что он не единственный любовник молодой актрисы.

Клодиуса Шарля Филиппа, распорядителя банкетов знаменитого отеля «Уолдорф-Астория», трудно было назвать красавцем, но он обладал особым шармом и магнетизмом, и женщины находили его совершенно неотразимым.

Сорокалетний Филипп совершенно околдовал Грейс, однако, судя по всему, влечение было взаимным. Он был из тех мужчин, к которым начинающая актриса Бродвея питала слабость. Зрелый, опытный, большой любитель пускать пыль в глаза, он вёл себя с юной женщиной как диктатор и покровитель.

Он открыл для неё мир изысканных лакомств и вин, и ей хотелось с его помощью попасть в высший свет Нью-Йорка. Филипп, который порвал со своей второй женой, готов был жениться на Грейс. Но отец девушки, узнав о её новом романе, пришёл в ярость. Он и слышать не хотел о дважды разведённом муже для своей дочери, да ещё и заведовавшем банкетами. Так отец уже во второй раз помешал скоропалительному браку дочери, но она ещё некоторое время встречалась с Филиппом.

Именно поэтому, проводя много времени в отеле «Уолдорф-Астория», Грейс сумела познакомиться с шахом Ирана Пехлеви, прибывшим для переговоров с президентом. Филипп представил её шаху на торжественном приёме, и Пехлеви пригласил её немного развлечься. Грейс и не подумала отказаться.

Роман симпатичной блондинки и красавца-шаха был замечен репортёрами светских хроник. Из газет мать Грейс узнала, что дочь получила в подарок от монарха несколько драгоценных вещиц. Она прилетела в Нью-Йорк и потребовала, чтобы дочь вернула подарки. Это были золотая косметичка, украшенная бриллиантами, золотой браслет с часами, тоже с бриллиантами и жемчугом, и брошь из золота в виде птички в клетке с бриллиантовыми крылышками и сапфировыми глазками.

Перед отъездом шах сделал Грейс предложение, но она отказала, правда, оставив себе на память драгоценности на сумму в десять тысяч долларов. Позже, перед своей свадьбой, она раздарила их подружкам.

На Бродвее дебют Грейс состоялся 16 ноября 1949 года, спустя четыре дня после её двадцатилетия. Юная актриса полностью оправдала надежды режиссёра, с убедительностью и шармом сыграв растерянную, несчастную дочь. Но спектакль в целом был мрачноват и быстро сошёл с подмостков.

После этого Грейс долго не могла получить роль: для того чтобы успешно конкурировать на жестоком, не знающем снисхождения бродвейском рынке рабочей силы, начинающей актрисе не хватало голоса и умения подать себя. Единственное, в чём ей нельзя было отказать, — это в целеустремлённости.

Она учила роль за ролью, обивала пороги продюсеров, но безуспешно. Ей не хватало выразительности, огонька, — внешне она была слишком робка и застенчива — «заторможенная», говорили агенты. Но на театре свет клином не сошёлся: телевидение быстро набирало силу.

Телепостановки, начиная с 1948 года, стали регулярно выходить в эфир. Грейс играла в спектаклях Си-би-эс и Эн-би-си. Видеозапись ещё не была изобретена, спектакли шли «вживую», и у актёров не было права на ошибку. Именно на телевидении Грейс Келли прошла хорошую актёрскую школу. С 1950 по 1953 год она сыграла более чем в шестидесяти телепостановках, она буквально хваталась за каждую новую роль, выучивая реплики за пару дней. О ней вспоминают как о настоящем профессионале, кроме того, она всегда была дружелюбно настроена и поднимала всем настроение своим присутствием.

Летом она играла в театре «Элитч гарденс» на гастролях, но её агент — та самая Эдди ван Клив, с которой её познакомил Дон Ричардсон — продолжала искать для неё более престижные контракты.

И однажды она вызвала Грейс в Голливуд — на пробы на главную роль в фильме с Гари Купером. До этого она снялась один раз в крохотном эпизоде в фильме, который не имел успеха. На этот раз продюсер Стенли Крамер искал на главную роль ещё никому не известную актрису, поэтому он выбрал Грейс. Она произвела впечатление скованной, боязливой и невыразительной девушки.

Именно такой и должна была быть героиня фильма — жена шерифа, который в одиночку вступает в борьбу с бандой негодяев. Пятидесятилетний Гари Купер в то время остро переживал затянувшуюся размолвку с супругой. Его донимал артрит, боли в спине и язва желудка. Но, благородный и обаятельный, он словно был создан для романа с Грейс. Однако этого не произошло.

Купер получил за эту роль «Оскара», как и композитор фильма. Блестящей была и работа оператора. Лишь Грейс была страшно недовольна собой. Она была в ужасе, посмотрев «Полдень», и поступила в класс к величайшему мэтру американского драматического искусства Мейснеру. Грейс снова училась актёрскому мастерству.

Предложенная вскоре роль в фильме «Могамбо» студии «Метро-Голдвин-Майер» (МГМ) была весьма заманчивой для Грейс. Ей предстояло сниматься со знаменитыми Кларком Гейблом и Авой Гарднер, но она должна была ради этого подписать семилетний кабальный контракт с МГМ. Грейс пошла на это и в результате оказалась на съёмках в Африке. Кларк Гейбл был на двадцать восемь лет старше Грейс Келли, и ему явно недоставало красноречия.

Однако он был большой мастер хитро улыбаться в усы и без труда покорил сердце Грейс. Парочка и не думала притворяться, они почти всё время были неразлучны. Но когда труппа вернулась в Лондон, о романе прослышала мать Келли. Она прилетела к дочери, и Кларк Гейбл решил дать «отбой» молоденькой любовнице.

Четырежды женатый, переживший бессчётное количество романов, Гейбл, умудрённый опытом, знал, когда нужно поставить точку.

Сразу же после съёмок в «Могамбо» великий Хичкок предложил Грейс роль в своём фильме «В случае убийства набирайте „М“». Юная актриса была единственной женщиной во всём актёрском составе. Хичкок снимал фильм для компании «Уорнер бразерс», которая вынуждена была заплатить за Грейс двадцать пять тысяч долларов студии МГМ. Однако, прежде чем сниматься у Хичкока, актриса успела поработать в телеспектакле с французским актёром Жан-Пьером Омоном, который ненадолго стал очередным её любовником. Хичкок, наблюдая за Грейс на съёмках, назвал её «заснеженным вулканом».

Озабоченная тем, чтобы всегда выглядеть респектабельно, Грейс Келли в частной жизни позволяла себе редкостное безрассудство. Когда дело доходило до секса, в ней просыпалось нечто от отцовского авантюризма, и она безоглядно отдавалась физическому и эмоциональному влечению, представлявшему собой полное противоречие тем моральным и религиозным принципам, которым искренне старалась следовать.

На этот раз её роман с Реем Милландом получил широкую скандальную огласку, поскольку он был женат, и его жена имела многих влиятельных друзей. Родители бросились спасать Грейс и увезли из Голливуда.

Но она тут же получила два новых заманчивых предложения и выбрала фильм Хичкока «Окно во двор». Этот фильм стал первым, вошедшим в разряд неповторимой классики Грейс Келли, первый фильм, пронизанный ею и только ею. «Окно во двор» вызвал единогласный хор восторженных отзывов и побил все кассовые рекорды. Грейс Келли в том образе, в каком её запечатлел Хичкок, была удивительным, упоительным созданием: лёгкая, порывистая, сияющая чистотой и здоровьем.

Следующим фильмом Грейс был «Мосты у Токо-Ри», и её партнёр по съёмкам Уильям Холден в очередной раз стал её партнёром по сексу. И ещё раз Грейс попыталась выйти замуж, и в очередной раз её жениха выставил за дверь её отец. Хотя последний фильм Грейс не вызвал ажиотажа, но его постановщики Пелберг и Ситон рассчитывали на молодую звезду в своём следующем фильме «Деревенская девушка». За пятьдесят тысяч долларов студия «Парамаунт» выкупила Грейс у МГМ, и она начала сниматься в новом фильме с пятидесятилетним бывшим певцом, — а теперь пьяницей — Бингом Кросби. Он трогательно ухаживал за своей партнёршей и даже сделал ей предложение, но Грейс отказала ему.

И снова Хичкок «выкупил» Грейс для своего очередного фильма «Поймать вора», съёмки которого состоялись в Каннах. Туда же вылетел давний поклонник Грейс модельер Олег Кассини — самый утончённый, изобретательный и весёлый из кавалеров новой голливудской звезды.

Он был сыном русского дворянина-эмигранта, обосновавшегося в Италии. Олег довольно долго домогался Грейс, посылая цветы, короткие весёлые письма и регулярно звоня по телефону. Наконец актриса решила, что пора вознаградить поклонника за его старания.

В списке любовников Грейс Олегу Кассини должно по праву принадлежать одно из первых мест. Он резко отличался от других мужчин, встречавшихся ей прежде. Что бы он ни предпринимал, любое его действие несло на себе отпечаток мысли и изобретательности. Этот роман оказался самым долгим и самым серьёзным, а в какой-то момент — самым общепризнанным из романов Грейс.

Когда съёмки подошли к концу и приблизился день возвращения в Голливуд, Кассини сделал актрисе предложение. Она с восторгом приняла его: ей было уже двадцать четыре года. Но семья Келли в очередной раз не одобрила выбор дочери.

Они выдвинули своё требование: шестимесячный испытательный срок. Грейс согласилась. Она даже не пыталась защитить свою любовь и своего возлюбленного, которого мужчины её семьи буквально унижали. Но и сам Кассини не проявил достаточно настойчивости и характера. Дело в том, что два его предыдущих брака оказались неудачными. Он не был уверен, что, поступив вопреки воле родителей невесты, сумеет сделать её счастливой.

В начале 1955 года Грейс Келли была удостоена «Оскара» за лучшую женскую роль 1954 года.

Грейс вернулась в своё бунгало в отеле «Бель-Эр» уже под утро. Она была одна, и лишь «Оскар» составлял ей компанию. Грейс поставила миниатюрную фигурку на туалетный столик, а сама забралась на кровать. Она смотрела на статуэтку, воплощавшую столько усилий, надежд и самопожертвования. Грейс никогда в жизни не чувствовала себя так одиноко.

На Каннский фестиваль 1955 года Грейс Келли пригласили в качестве главы голливудской делегации. Там же оказался её бывший любовник Жан-Пьер Омон. Они возобновили свой роман. Влажный песок, красная пыль, обеды в увитых виноградом ресторанчиках на холмах… Однажды, беседуя за ленчем с Жан-Пьером Грейс сказала, что не сможет встретиться с ним сегодня ещё раз. Ей предстояло нанести визит князю Монакскому Ренье в его дворце. Эта идея пришла фотографу «Пари матч» Пьеру Галанту: ему хотелось сделать оригинальную фотографию для обложки журнала.

Князь Монакский опаздывал. Когда же тем майским днём около четырёх часов пополудни мисс Келли наконец обменялась рукопожатием с князем Ренье III, она, несомненно, была образцом изысканности. Его Светлейшее Высочество — тридцати одного года от роду и холостой — явно пришёл в восторг от встречи с кинозвездой.

В пятницу вечером, 23 декабря 1955 года, Грейс прилетела в Нью-Йорк и, оставив вещи швейцару, отправилась на рождественскую вечеринку к друзьям. Она лучилась энергией и весельем и без умолку щебетала о своей новой картине «Лебедь». Но на протяжении всего вечера в окружении ближайших подруг и словом не обмолвилась, что через день её должен навестить в Филадельфии, у родителей, Его Светлейшее Высочество князь Ренье Монакский.

В тот рождественский день Грейс вся превратилась в комок нервов. Ренье, со своей стороны, пытался отогнать от себя мысли о том, что он устраивает отнюдь не личное, а государственное дело. Но едва переступив порог дома Келли, князь тотчас же завязал с Грейс разговор. Гостя оставили ночевать в доме по соседству, у старшей сестры Пегги, где Ренье и Грейс получили возможность побыть вдвоём, играя в карты. Когда парочка наконец вышла из соседней комнаты, оба счастливо улыбались.

Оставалось только завершить формальности, и на этот раз никто из семейства Келли не воспротивился браку дочери, хотя все они были уверены, что Ренье для Грейс — практически незнакомый человек. Однако это было не совсем так. На самом деле после её визита во дворец князя голливудская кинозвезда догадалась написать ему ещё из Канн коротенькое вежливое послание с благодарностью за гостеприимство.

Так завязалась переписка, и на протяжении последних шести месяцев актриса общалась с этим противоречивым и ужасно застенчивым человеком. Ей нравилось читать его длинные письма, в которых он предстал перед ней мудрым и остроумным, обезоруживающе честным человеком.

Князь Ренье стремился избежать шумихи в прессе, но будущий тесть объяснил ему, что это невозможно. Пришлось устроить встречу для журналистов прямо в особняке Келли. 5 января дом был заполнен журналистами и фоторепортёрами. Князь выдержал эту пытку, но когда то же самое повторилось в Нью-Йорке, он держался с газетчиками натянуто и сухо. Грейс же парила на крыльях. Её помолвка развязала все сложные узлы: желание создать семью и в то же время оставаться на виду, страх потерять популярность, запутанные отношения с возлюбленными… Всё так удачно решалось для неё.

Правда, возникла ещё одна сложность: Грейс боялась предстоящего медицинского обследования. Дело в том, что врач князя должен был убедиться, что будущая княгиня Монако способна выносить наследника престола. Голливудскую звезду смущало то, что медики обнаружат, что она не девственница. Выход подсказал преданный друг Дон Ричардсон: «Скажи, что ты „порвалась“, занимаясь физкультурой в школе». И уловка удалась. Разумеется, Грейс даже и в голову не пришло, что она должна быть честной с будущим мужем.

Она очень хотела этого блестящего брака и понимала, что для монарха или князя добродетель супруги была неотъемлемым требованием. Ренье поверил в образ чистой, непорочной, застенчивой звезды, и этого было достаточно. Казалось, Грейс совершенно не заботило то, что почувствует её муж, если он узнает или догадается… Она надеялась, что любовные приключения Грейс-кинозвезды постепенно забудутся и канут в Лету. К двадцати шести годам Грейс больше всего на свете хотела стать женой и матерью. На кинокарьере, по желанию жениха, она решила поставить крест.

Около десяти часов утра 12 апреля 1956 года путешествие длиной в четыре тысячи миль на океанском лайнере «Констанция» подошло к концу. Ровно в пол-одиннадцатого из гавани вынырнуло небольшое белое судно — старинная княжеская яхта. Его Светлейшее Высочество князь Ренье прибыл за своей невестой. Грейс выглядела потрясающе.

На ней было длинное элегантное пальто из тёмного шёлка и круглая белая шляпка из накрахмаленного муслина, бросавшая на её лицо загадочную тень. Из самолёта над головами Грейс и Ренье посыпался дождь из красных и белых гвоздик — подарок от Аристотеля Онассиса. Свадебная церемония должна была состояться ровно через неделю, и все семь дней были посвящены приёмам и вечерам.

18 апреля в тронном зале монакского дворца Грейс Патриция Келли прошла первую из трёх свадебных церемоний — гражданскую. Потом ритуал повторили для киносъёмок. Заключительная — религиозная — церемония в соборе должна была состояться на следующий день. В этот же день был устроен шикарный приём в дворцовом саду для всех совершеннолетних жителей княжества, которых угощали гигантским свадебным тортом. Завершилось грандиозное празднество фейерверком.

День венчания ознаменовался ясным солнечным утром. Ренье был в псевдомундире, расшитом золотыми листьями, весь усыпанный орденами и медалями. Грейс была сама элегантность под облаком фаты, оборок, складок, тафты и кружев. В тот день в облике невесты было нечто мистическое, словно она пребывала в трансе.

После венчания гости были приглашены во дворец. Вскоре жених с невестой незаметно исчезли, а через час вернулись в дорожной одежде. Молодых провезли в открытой машине к гавани, они взошли на яхту Ренье и вскоре отчалили. Большую часть медового месяца они провели в плавании вокруг Корсики. Они вернулись из морского путешествия, где Грейс часто испытывала приступы тошноты, и врачи подтвердили: княгиня ждёт ребёнка.

Грейс успела почувствовать тяжёлый характер Ренье ещё во время их помолвки в Америке, однако она вовсе не ожидала, насколько вспыльчивым и несдержанным окажется князь. Полгода романтической переписки и нескольких дней рождественского веселья было недостаточно, чтобы хорошо узнать спутника жизни. Но, с другой стороны, имел ли князь достаточно верное представление о характере и натуре своей будущей жены?

В те дни, когда они ожидали своего первенца. Ренье проявил себя заботливым мужем. Грейс родила здоровую девочку весом почти четыре килограмма. По этому случаю в Монако был объявлен национальный праздник. Спустя год и два месяца Грейс обеспечила семью и страну законным наследником.

Появление в Монако Грейс Келли существенно повлияло на финансовое положение княжества. Грандиозный спектакль, каким была свадьба князя, главную роль в котором сыграла звезда Голливуда, награждённая «Оскаром», привлёк в княжество тысячи новых туристов. Освещение в прессе помолвки и бракосочетания Ренье и Грейс, за которыми последовало регулярное подглядывание за их личной жизнью со стороны «глянцевых» журналов, — всё это было началом создания мощного современного массового рынка, которым ныне окружена каждая знаменитость.

Грейс занялась благотворительностью в первый же год в Монако, когда была беременна Каролиной. Зимой 1956 года она организовала рождественскую ёлку в княжеском дворце для детей княжества от трёх до двенадцати лет. Это стало ежегодной традицией, как и чаепитие для престарелых и инвалидов, каждого из которых княгиня Грейс лично одаривала чем-нибудь. Она открыла в Монако больницу, детский сад, навещала дома престарелых и приюты для сирот.

Собственные дети, Каролина и Альбер, были для матери источником несказанного счастья. Она их баловала и мечтала ещё иметь детей. Но у неё случилось два выкидыша, и Грейс загрустила. Она решила вернуться в кино, но газеты подняли такую шумиху, что ей пришлось отказаться от заманчивого предложения Хичкока.

Грейс великолепно справлялась с ролью княгини, она ослепительно улыбалась, была модной и исполненной достоинства, воплощением человеческой отзывчивости и доброты. Но она понимала, что возможности реализовать себя как зрелую личность у неё были крайне мизерными.

После сорока пяти Грейс начала полнеть. Дети выросли и превратились — особенно дочери — в неукротимых и независимых искательниц приключений, не признающих никакие условности. Неудачный роман старшей, Каролины, полное отсутствие стремления создать семью со стороны сына Альбера, совершенно вызывающее поведение младшей, Стефании, отдаление мужа, — вот к чему пришла в конце концов полная самоотречения и любви к ближним княгиня Монако. И тогда в её жизни появились её «плюшевые мальчики».

Тридцатилетний режиссёр-документалист Роберт Дорнхельм, двадцатидевятилетний американский бизнесмен Джеффри Фитцджеральд… Неожиданно для себя самой Грейс снова вышла на сцену: она стала читать стихи. На протяжении шести лет княгиня регулярно принимала участие в поэтических чтениях. Она колесила по Европе с одного фестиваля на другой, и её везде встречали восторженно, лишь князь Ренье проявлял полное равнодушие к её выступлениям. Но её это уже не смущало. Грейс вынашивала проект собственного театра в Монако, куда хотела пригласить лучших английских актёров.

Понедельник 13 сентября 1982 года был ясным и солнечным. Шофёр Грейс стоял возле «ровера», готовый увезти мать с дочерью в Монако, однако княгиня заявила ему, что сядет за руль сама. Вообще-то она терпеть не могла ездить по этой извилистой горной дороге, да и водила автомобиль плохо, но в этот день ей нужно было поговорить со Стефанией, которая отказывалась ехать в Парижский институт моделирования модной одежды, куда Грейс с огромным трудом удалось её устроить. Но дочь решила посещать с Полем Бельмондо (сыном знаменитого актёра Жан-Поля Бельмондо) курсы вождения гоночных автомобилей.

Через десять минут, за деревней Ля-Тюрби, «ровер» Грейс не вписался в правый поворот и на огромной скорости полетел в пропасть. Стефания отделалась шоком и ушибами, а княгиня Монако Грейс была доставлена в больницу без сознания. Учитывая серьёзность черепно-мозговых травм, врачи сочли её состояние безнадёжным и спустя сутки после аварии, с позволения Ренье, отключили системы искусственного дыхания.

Жозефина

Жозефина де Богарне (фр. Joséphine de Beauharnais [ʒo.ze.fin də‿bo.aʁ.nɛ], урождённая Мари Роз Жозефа Таше де ла Пажери (фр. Marie Rose Josepha Tascher de La Pagerie); 23 июня 1763, Труа-Иле, Мартиника — 29 мая 1814, Мальмезон) — императрица Франции в 1804 — 1809 годах, первая жена Наполеона I.

Мари Роз Жозефа Таше де ла Пажери или Роз (именем Жозефина её стал называть Наполеон) родилась на Мартинике в семье французского плантатора Жозефа-Гаспара Таше де ла Пажери.

Впоследствии Жозефина любила рассказывать, что в детстве старуха-негритянка нагадала ей, что однажды она станет «больше, чем королевой». 13 декабря 1779 года она в возрасте 16 лет вышла замуж за виконта Александра де Богарне (1760—1794), который в то время пользовался большим успехом у женщин.

Первоначально семья Жозефины планировала выдать замуж за Богарне её младшую сестру Катрин. Родство с состоятельным семейством Богарне было крайне выгодно плантатору, поместье которого значительно пострадало от урагана 1766 года.

Однако Катрин умерла в возрасте 12 лет, и супругой Богарне стала её старшая сестра Жозефина. Брак оказался неудачным, однако он принес Жозефине двух горячо любимых детей: сына и дочь, Эжена (Евгения) де Богарне, впоследствии вице-короля Италии и герцога Лейхтенбергского, и Ортанс (Гортензию) де Богарне, впоследствии жену голландского короля Людовика Бонапарта и мать Наполеона III. В марте 1785 года супруги развелись. Три года Жозефина наслаждалась свободой, с удовольствием окунувшись в мир модных лавок и светских салонов.

Когда все возможные финансовые ресурсы были исчерпаны, ей пришлось вернуться в родной дом на Мартинике. Революция 1789 года изменила течение её судьбы. Беспорядки охватили и далекий остров в Вест-Индии. Дворянам стало небезопасно там оставаться, и в 1790 года Жозефина снова уехала во Францию.

Между тем в 1789 году Александр Богарне был избран депутатом Генеральных штатов. Несмотря на своё дворянское происхождение, он поддержал требования депутатов от третьего сословия о равноправии граждан, вошёл в состав Национального собрания, где занимал посты секретаря и президента собрания. Высокое положение бывшего мужа позволило Жозефине войти во многие столичные дома и салоны.

В политике Александр Богарне придерживался умеренных взглядов, он не одобрял бунтов бедноты, травли революционерами королевской семьи и дворянства в целом. С приходом к власти жирондистов Богарне решил оставить политическую деятельность, вступил в революционную армию и сражался против австрийских и прусских интервентов.

В 1794 году генерал Богарне был назначен командующим Рейнской армией Французской республики, но после принятия якобинским Конвентом закона о недопущении дворян к службе в революционной армии вышел в отставку. По ложному доносу в бездеятельности при обороне Майнца он был арестован как враг народа и гильотинирован 23 июня 1794 года — в день рождения Жозефины.

Смертельная опасность нависла над всеми его родственниками. Жозефина также была арестована и приговорена к казни. В тюрьме Карм она стала любовницей также содержавшегося там генерала Гоша. Однако после переворота 9 термидора и последующей казни Робеспьера смертный приговор был отменен, а сама Жозефина вскоре освобождена.

Избранница Наполеона на момент их встречи была не молода, ей было уже за тридцать, у нее было двое детей. Однако внешне она выглядела безупречно.

Хотя сам Бонапарт остальным отдавал властные приказы, перед Жозефиной он робел и испытывал к ней то нежные, то страстные чувства. Секрет же победы над Наполеоном был прост.

Жозефина была не просто красавицей, она являлась еще и отличным слушателем. Мудрая женщина всегда одобряла поступки своего возлюбленного, что бы тот не сделал.

А в награду за это она стала первой Императрицей Франции. Развод пары состоялся лишь для блага Франции — стране был необходим наследник.

Маркиза де Помпадур

Жанна-Антуанетта Пуассон (фр. Jeanne-Antoinette Poisson; 29 декабря 1721 — 15 апреля 1764), более известная как маркиза де Помпаду́р (фр. marquise de Pompadour) — официальная фаворитка (с 1745) французского короля Людовика XV, которая на протяжении 20 лет имела огромное влияние на государственные дела, покровительствовала наукам и искусствам.

Происходила из семьи финансистов, фактически из третьего сословия. Её отец, Франсуа Пуассон, спекулировал на чёрном рынке, но в 1725 году разорился и бежал из Франции, оставив жену и детей на попечение синдика Ленормана де Турнема.

Благодаря этому человеку девочка получила образование, подобающее жене аристократа: она знала музыку, рисовала, пела, играла на сцене, декламировала. Приёмный отец выбрал ей в мужья собственного племянника и наследника, Шарля Гийома (1717—1799), владельца имения Этиоль неподалёку от Парижа.

Венчание состоялось в 1741 году в парижской церкви Святого Евстафия. Три года спустя у супругов родилась девочка, названная Александриной (умерла в 1754). Все последующие роды заканчивались для Жанны-Антуанетты неудачно.

Эта фаворитка французского короля Людовика XV являлась не только искусной и неутомимой любовницей, но еще играла важную роль в политике Европы. Говорят, что своей страстностью она обязана сельдерею.

Каждый день маркиза употребляла сразу два сильнейших афродизиака — шоколад и корень сельдерея.

С утра она выпивала кружечку горячего шоколада, добавляя туда перемолотый корень. В течении дня она ела особый салат с яблоками, грецкими орехами и сельдереем. Хотя и неясно, знала ли она, что именно эти продукты помогают ей сохранить любвеобильность, но Помпадур могла заниматься любовью до 10 раз в день с разными партнерами. Сельдерей вообще известный возбудитель.

Так в разных странах крестьяне кладут пучок этого растения у изголовья кровати в первую брачную ночь. Самой же Жанне Пуассон, будущей маркизе Помпадур, еще в девять лет пообещали любовь самого короля. О чем еще может мечтать молоденькая девочка?

Происхождение Помпадур так и остается загадкой. Есть мнение, что она вообще была низкого происхождения, просто однажды удачно нашла себе покровителя в виде дворянина и попала ко двору. Там на маскараде она познакомилась с Людовиком XV.

Монарх был заинтриговал поведением девушки, которая кокетливо скрывала свое лицо под маской. А когда она еще и была снята, то король окончательно влюбился. Добиться высокого положения и статуса фаворитки на долгие годы было нелегко, но Жанна смогла сделать это.

Она не ограничивала свою деятельность лишь постель. Маркиза Помпадур занялась развитием искусств, оказывая большое покровительство многим художникам и писателям.

До самой своей смерти она оставалась для короля не просто любовницей, но еще и оригинальным и блистательным другом. Само по себе это большая редкость.

Шахерезада

Шахерезада — многозначное имя собственное. Также произносится как Шехереза́да, Шихираза́да и Шахраза́да.

В переводе со среднеперсидского означает «свободная горожанка» или «благородная горожанка» — от «шахр» («город, область или держава» — от древнеперсидского «хшатра»: «власть, сатрапия или держава») и «азад» («свободный» либо представитель сословия «азадан», аналога дворянства во времена Сасанидов — династии, к которой принадлежал Шахрияр, сын шаханшаха Хосрова II и отец последнего зороастрийского шаханшаха Яздгерда III).

Эта женщина прославилась своим умом. Естественно, она занималась с султаном не только рассказами сказок. После каждого любовного соития Шахерезада начинала рассказывать интереснейшую историю, которую прерывала на самом интересном месте.

Сперва султан хотел даже сослать ее в нижний гарем, как жену, которая его больше не удовлетворяет. Однако оказалось, что таких интересных сказок правителю больше никто рассказать не в состоянии. Шахрияр продолжил слушать свою наложницу.

Так появилась книга сказок «Тысяча и одна ночь». Именно столько понадобилось правителю, чтобы снова обрести здравый смысл и перестать убивать девственниц.

А что стало после этого с самой желанной женой султана — неизвестно. Говорят, что причиной ее смерти стала какая-то инфекция.

Monica_Lewinsky_2014_IDA_Awards_(cropped)

Inessa_Armand_young

1928_LYuB_editing_film

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *